Она замолчала на полуслове, так как Гаспар ударил ее по лицу. Ошеломленная Лизетта поднесла руку к щеке. В глазах отчима читалась откровенная ненависть. Делфайн тихо покинула комнату, не желая участвовать в этой сцене.

– Я не выйду замуж! – выкрикнула Лизетта. – Я не…

Гаспар снова занес кулак. Девушка инстинктивно отклонилась, и удар пришелся по уху. Лизетта зашаталась. Она закрыла лицо руками и потребовала, чтобы он немедленно прекратил ее бить. Но его уже ничто не могло остановить. Девушка попыталась укрыться в углу спальни. Гаспар последовал за ней. Тяжелые удары продолжали сыпаться на плечи и спину Лизетты. Девушка с пронзительным криком упала на колени. Никто не посмел вмешаться – ни слуги, ни Делфайн, ни даже мать. Она находилась неподалеку в своей комнате. Вдруг побои прекратились. Лизетта осторожно убрала руки, закрывавшие голову, и повернула лицо. Гаспар стоял над ней со все еще сжатыми кулаками и тяжело дышал. Судорожно глотнув, она ощутила вкус крови. Затем села. Тело ее ужасно болело. Она попыталась встать, но снова упала.

– Теперь ты знаешь, что значит противоречить мне, – пробормотал Гаспар. – Каждый раз, когда посмеешь бросить мне вызов, будешь награждена вот этим. – И он поднес к ее лицу сжатый кулак. – Поняла?

– Да. – Лизетта закрыла глаза.

Лишь бы все поскорее кончилось. Лишь бы кончилось… Боль и обида душили девушку. Она больше не будет ни говорить, ни делать ничего такого, чтобы подобное повторилось.

Лизетта слышала презрительное фырканье Гаспара, когда тот уходил. Затем в комнату нерешительно вошла тетя Делфайн. Племянница была уверена, что Делфайн не любит Гаспара, однако считает, что девушка не должна перечить ему.

– Полагаешь, я заслужила такое наказание, – хрипло произнесла Лизетта. – Я знаю, что ты думаешь. Прежде всего Гаспар – глава дома… единственный мужчина. Его решения должны приниматься беспрекословно. Не так ли?

– Счастье, что он не поступил еще хуже, – сказала Делфайн.