Со дня трагической гибели его жены прошло более восьми лет. С того злополучного утра, когда слуги обнаружили холодное неподвижное тело леди Беатрисы лежащим у подножия собственной кровати, лорд Габриель стал объектом всевозможных сплетен, касающихся его мнимой причастности к гибели супруги. Для высшего общества не имело значения то, что мировой судья счел смерть леди Беатрисы несчастным случаем. Судя по всему, самолюбивая, взбалмошная и истеричная графиня поскользнулась, ударилась головой о столбик кровати и сломала себе шею. Падкое на скандалы светское общество, однако, предпочитало верить слухам, а непродолжительный брак графа Рейнекортского являлся благодатной почвой для всевозможных инсинуаций. Постепенно молодой человек стал избегать светских приемов. К тому же после катастрофы, которой обернулся его брак с Беатрисой, Габриель твердо решил никогда более не жениться.

— Согласен, — дружески похлопывая Рейна по плечу, заявил Вейн. — Если бы нашему Синклеру хватило ума, он бы…

Граф внезапно умолк, словно кто-то или что-то необыкновенное в бальном зале привлекло его внимание. Он выругался. Пальцы вцепились в плечо лорда Габриеля.

— Что стряслось? — спросил Хантер.

Он обернулся, стараясь разглядеть, что так взволновало товарища.

— Одна из твоих разгневанных любовниц проникла в зал? Или это ее муж?

— Бурард, — лаконично изрек Вейн.

Заслышав знакомый титул, Габриель вздрогнул. Если виконт здесь, то и леди Бурард вместе с ним.

— Вот еще одна из причин, по которым я избегаю светских развлечений: всегда существует вероятность наткнуться на моего бывшего тестя с его дражайшей супругой.

Лицо Хантера выражало искреннее сочувствие.

— Прошло уже более восьми лет. Неужели ты все еще не забыл о том несчастном случае? Ведь судья вынес свой вердикт.

Лорд Габриель мрачно посмотрел на приятеля.

— Бурарды считают, что я повинен в смерти их дочери. Не думаю, что они когда-нибудь смогут смириться с этим.