Отойдя на три шага, лорд Габриель снова толкнул дверь. И еще раз. После четвертой попытки дверь треснула и поддалась.

Ввалившись в спальню, разгоряченный граф уставился на жену. Дрожащая от ярости и плохо скрываемого презрения Беатриса застыла у постели, которую никогда не делила с ним.

— Убирайтесь прочь, лорд Рейнекорт! Вас сюда не приглашали!

— Я устал ждать от вас приглашения, — захлопывая за собой дверь, сказал он.

С несколько рассеянным видом потирая ушибленное плечо, лорд Габриель встал посреди комнаты. Его взгляд скользнул по выдержанному в китайском стиле очаровательному шелку, которым спальню обили еще до его рождения, переместился на аккуратно заправленную постель, а затем остановился на крышке туалетного столика. Габриель почти ничего не знал о привычках жены, но полное отсутствие личных вещей показалось ему очень странным.

Если только…

Когда он вновь посмотрел на леди Беатрису, в его синих глазах горел не предвещающий ничего хорошего огонь.

— Когда вы упаковали свои вещи? До ужина?

Леди Беатриса оперлась рукой на покрытый резьбой столбик, поддерживающий балдахин над ее кроватью.

— Лорд Рейнекорт! Пожалуйста! Не делайте наше и без того затруднительное положение невыносимым, — попросила она голосом, в котором слышалась усталость.

Дрожа от гнева из-за того, что его подозрение оправдалось, Габриель подошел к графине и схватил ее обеими руками за плечи.

— Затруднительное положение? Боже правый! Со дня нашего венчания вы только и делаете, что создаете трудности себе и другим!

В красивых выразительных глазах леди Беатрисы застыла решимость. Она замотала головой.

— Разве вы не видите, что мы совершили огромную ошибку?