— Чушь собачья! — выпалила Беатриса.

От неожиданности Габриель замер, не отваживаясь прикоснуться к ней. Выскользнув из угла, в который загнал ее муж, молодая женщина устремилась к окну.

— Мы не связаны навечно, граф Рейнекортский! Я сама позабочусь об этом, если у вас не хватает мужества принять решительные меры.

Габриель никогда всерьез не рассматривал возможность развода. Это было не в его правилах.

— Развод? Вы не шутите? — насмешливым тоном произнес он. — Дорогуша! У вас нет ни единого повода требовать у меня развод.

Леди Беатриса закусила нижнюю губу, изучая лицо мужа сквозь завесу полуопущенных длинных ресниц.

— Возможно, и нет, — хитро улыбнулась она. — Но у вас-то, по крайней мере, есть.

Что-то в выражении красивых, но колючих глаз подсказало Габриелю, что она говорит чистую правду. Стены комнаты зашатались. Он ослабил тугой узел галстука.

— О чем вы?

— Мне неприятно говорить вам об этом, милорд, — тень сожаления промелькнула на ее лице, — но вы не оставили мне иного выхода. Ребенок, которого я ношу под сердцем, не ваш.

Лорд Габриель замер. Он видел, что графиня заметила недоверие на его лице прежде, чем он высказал его вслух.

— Перестаньте. И это все, что вы способны выдумать? Я был вашим первым и единственным любовником…

Леди Беатриса покачала головой. На кончиках ее длинных ресниц повисли слезинки.

— Вы должны меня отпустить. Я поступила с вами нехорошо. Мои родители знали, что…

Габриель поднял в воздух небольшой туалетный столик и запустил его в висящее на стене огромное зеркало в золоченой раме.

— Больше ни слова, — указывая пальцем на рассыпанные по полу осколки, приказал он. — Я вам не верю.

Граф был убежден, что до встречи с ним его жена была девственницей. Ему казалось, что мужчин невозможно обмануть на сей счет.

— Я говорю правду, милорд. Я не хотела выходить за вас замуж, но мне пришлось подчиниться воле родителей.