Скулы Джеми резко напряглись, но тут же расслабились. Он был красивым парнем, с волосами цвета пшеницы и светло-голубыми глазами.

— Риви, а ты сам думал когда-нибудь о том, чтобы поехать в Америку? Я хочу сказать, если отец смог отработать свой переезд, то и мы смогли бы.

Риви вспомнил «значок попрошайки», по-прежнему лежавший где-то на полу, — горькое напоминание об их ограниченных возможностях.

— У них когда-то были рабы, — сказал он, и от одной мысли у него мурашки пробежали по коже. — Даже война была из-за них.

Джеми сунул в рот кусочек баранины и задумчиво жевал его.

— Но ты бы уже не стал рабом — теперь такого не бывает. Отработать за дорогу совсем другое дело.

— Да, но какое-то время был бы им. У человека есть хозяин. Он владеет им, как повозкой, как скотом.

— Для таких, как мы, — заметил Джеми, разламывая ароматный хлеб, — это, быть может, единственный способ выбраться из Ирландии.

— Да, — ответил Риви, вспоминая место, которое ему предложили на «Салли Ди». Рано или поздно ему придется сказать об этом, но время еще не пришло.

Когда чайник засвистел, Риви налил воду в глиняный заварной чайник. Пока заваривался ароматный чай, Джеми осторожно разбудил мать. Руки Кайли дрожали, когда она потянулась к тарелке, которую протянул ей сын. Глаза ее выражали недоумение, и она быстро оглядела комнату, словно ей казалось, что она, не заметив этого, уже попала в лучший мир. Кайли почти не ела мяса, зато с удовольствием выпила две чашки сладкого чаю. Этой же ночью, когда сыновья спали на расстеленных на полу тюфяках, она умерла.

Ее похоронили в нищенской могиле, даже без гроба, но в этот дождливый день на кладбище пришел отец Макдугал, чтобы прочесть священные слова. Риви слушал их, оцепенев от гнева, ненавидя не только священника, но и Бога, которому тот служил. Его могла бы утешить вера в то, что ангелы встретили воспарившую душу матери и отвели ее в край мира и благоденствия, но ему не удалось поверить в это. Не мог он и плакать, как Джеми. Оставалось только смириться с мрачной действительностью и принять смерть Кайли такой, какая она есть.