– Вы еще и шляпница! – воскликнула Клариса. – Сколько же у вас талантов!

– Стараюсь изо всех сил, ваше высочество. – Госпожа Дабб распахнула дверь, продолжая неловко приседать в реверансе.

В глубине мастерской мисс Розабел стояла у зеркала, счищая с носа и подбородка остатки глины. Клариса встала в дверном проеме.

– Бирюзовый цвет самый модный в Лондоне. Да вы и сами это знаете. – Клариса улыбнулась белошвейке, выбирая тот цвет, который подходит для любого цвета кожи. – Думаю, сейчас вы трудитесь над шляпами и платьями именно этого оттенка.

– Да! Там, в дальней комнате.

– Мне надо поговорить с мисс Розабел наедине. – Мягко, но решительно она вытолкала госпожу Дабб за дверь. – Потом придет ваша очередь. Уверена, что вы понимаете. – Клариса захлопнула дверь прямо перед расплывшимся в улыбке лицом госпожи Дабб.

– Ловко. – Мисс Розабел вышла из тени. – Старая сплетница будет недели две кудахтать о твоей доброте.

Ее тон был полон горечи и язвительности, ибо на самом деле мисс Розабел приходилась Кларисе младшей сестрой. Было ей семнадцать лет от роду, и звали ее Эми. Принцесса Эми из Бомонтани.

Прежде чем ответить, Клариса переключилась на немецкий. Сестры часто переходили с одного языка на другой. Это упражнение было полезно во всех смыслах: во-первых, помогало поддерживать на уровне разговорную речь, а во-вторых, могло сбить с толку того, кто вздумал бы их подслушивать.

– Я принцесса, и я действительно пытаюсь вести себя вежливо.

Эми ответила ей долгим вздохом. Она считала Кларису не слишком умной и погрязшей в условностях.

– Да, конечно. Мы обе принцессы. Принцессы Бомонтани. – Эми резким движением стряхнула пудру с лица. – Сестры, связанные кровными узами и тяготами изгнания. Обе в ловушке. И с твоей точки зрения, этим все оправдывается.

Клариса торопливо подошла к сестре, пытаясь взять полотенце у нее из рук. – Позволь мне.