Эми увернулась, не дав Кларисе притронуться к себе:

– Я и сама могу. Я достаточно часто делала это раньше. – У Кларисы упало сердце. Чем больше они занимались этим ремеслом, тем несчастнее становилась Эми.

Клариса бродила по мастерской, разглядывала наряды, выложенные для шитья, пока Эми заканчивала превращение из невзрачной белошвейки в девушку, которую уже почти можно было назвать хорошенькой. Еще несколько сеансов с Кларисой, и она превратится в красавицу, служа живым доказательством действенности королевского крема. А когда настанет время для Кларисы подкинуть город, то вместе с ней незаметно исчезнет и Эми.

Закончив трудиться над лицом, Эми вжала кулаки в стену по обе стороны от зеркала и закрыла глаза. Голос ее дрожал от гнева, когда она спросила:

– Как по-твоему, чем ты занимаешься? – Клариса поморщилась, но бодро ответила:

– Ведь все прошло хорошо, не так ли?

– Ничего хорошего! – Теперь, когда их никто не слышал, она дала волю гневу. – Я писала тебе, что этот город не место для твоих трюков! Но ты все делаешь по-своему.

Клариса перешла на французский.

– У нас заканчивались деньги, и не было времени искать другой город.

– Мы обе могли бы работать белошвейками! – Эми и Клариса встретились взглядами в зеркале. На шее Эми блестела цепочка с серебряным крестиком, таким же, как у Кларисы. – Могли бы поселиться в каком-нибудь городе и заняться моделированием одежды. У меня это хорошо получается. Мне не пришлось бы притворяться уродиной. И нам не понадобилось бы переезжать из города в город. Клариса медленно покачала головой.

– Ах да, совсем забыла. Мы же принцессы. – Эми едва не сплюнула, произнеся это слово. – Принцессам не пристало заниматься шитьем.

– Не пристало. – Клариса смотрела на сестру, мечтая о том, чтобы Эми заняла в жизни то положение, для которого была рождена. Когда им пришлось покинуть Бомонтань, Эми исполнилось всего десять. Кларисе, средней сестре, – четырнадцать, и она хорошо помнила все заведенные при дворце порядки, роскошную обстановку и свои обязанности. Ей нравилась та, прежняя жизнь, и она по ней сильно скучала. Но больше всего она хотела, чтобы Эми поняла и прочувствовала, каково быть настоящей принцессой, чтобы могла в полной мере насладиться положенными ей по праву рождения привилегиями, и поняла, в чем состоит ее долг перед семьей и королевством.