– Выходит, принцессам можно продавать фальшивку? – требовательным тоном спросила Эми.

Клариса терпеливо повторила то, что уже не раз говорила:

– Мы пытались зарабатывать на жизнь шитьем. Но нам едва хватало денег, чтобы прокормиться. Нам надо найти Сорчу и вместе с ней вернуться в Бомонтань и найти бабушку.

С жестокой прямотой, которой в ней не было раньше, Эми сказала:

– Бабушка мертва. Ты сама об этом знаешь. Папа и бабушка не желали нам такой судьбы. Вряд ли им понравилось бы, что мы бродяжничаем. А Сорчу нам не найти.

Эми произнесла вслух то, в чем Клариса боялась признаться себе самой. В словах сестры было столько боли, что у Кларисы перехватило дыхание.

– О том, что папа умер, нам сказал Годфри, об этом также писали в лондонских газетах. – Но в газетах писали о том, что бабушка вернула власть в свои руки.

– И еще Годфри сказал, что бабушка не велела нам возвращаться, пока не пошлет за нами. Он сказал, что за нами идет охота и что мы не должны возвращаться, пока бабушка не поместит в газете объявление о том, что путь домой для нас открыт. – В голосе Эми звучали отголоски страха той поры, когда верный эмиссар бабушки Годфри прибыл в ту школу, где учились девочки, и велел Эми и Кларисе бежать, а Сорчу увез в какое-то тайное убежище. – Никаких объявлений не было. Мы напрасно искали его во всех газетах в каждом городе, куда приезжали. Если бы бабушка сказала, что поместит объявление, она бы так и сделала.

– Знаю, знаю, – если сестры в чем-то и проявляли полное единодушие, так это в отношении их бабушки, которую они боялись как огня.