— Я надеюсь, — продолжала Берил, — что ты отнесешься к нему хорошо. Сделай над собой усилие, Лорри, ради меня.

Лоррен решительно покачала головой — она любила мать, но делать усилие над собой? Нет, этого она не могла, не хотела даже для нее.

Берил посмотрела на дочь и мягко попросила, как будто уговаривала капризного ребенка:

— Лорри, сделай легкий макияж ради меня, пожалуйста, дорогая.

Лоррен пожала плечами. Хорошо, она доставит матери такое удовольствие, но не больше. Тихо, на цыпочках, она поднялась по лестнице и прошла мимо комнаты Алана в свою спальню.

Лоррен гладко причесала и туго стянула волосы на затылке. Чуть припудрилась, но решила не тратить помаду ради какого-то мистера Дерби. Решительно повернувшись спиной к безвкусно, плохо одетой девушке в зеркале, Лоррен вышла из спальни и спустилась в столовую.

Постоялец был уже там, засунув руки в карманы и явно не смущаясь положения гостя. Он повернулся к входящей Лоррен и удивленно поднял брови, наткнувшись на ее холодный неприязненный взгляд.

— Незачем ждать здесь, мистер Дерби. В гостиной есть удобные кресла.

— Мне и здесь хорошо, мисс Феррерс. Я слишком долго сидел в поезде.

— Вы приехали из Лондона, мистер Дерби?

— Да, мисс Феррерс.

Лоррен посмотрела на него, заподозрив по его тону, что тот насмехается над ней, передразнивая ее умышленную официальность. В это время миссис Феррерс поспешно вошла в столовую с кувшином молока. Она поставила его на стол и сказала:

— Великодушно прошу вас обоих не быть такими официальными. Ты же знаешь, Лорри, что его имя Алан. Так и зови его. — Она передернула плечами. — Алан, это Лорри. На самом деле ее зовут Лоррен. — Она ласково улыбнулась дочери. — Но я зову ее Лорри.

Алан слегка поклонился Лоррен, и ей пришлось отвернуться, настолько заразительное веселье лучилось в его глазах.

— Я называю по имени только друзей, — холодно процедила она и бросилась на кухню.