Она убьет их обоих, чтобы защитить Ашерона.

— Нет, — честно ответил Страйкер. Его взгляд скользнул вниз на сфору, скрытую от взора Аполлими. Страйкер на мгновение сосредоточился и увидел Войну, окруженного демонами шаронте, которые, как ни удивительно, сумели причинить духу вред. Ашерон лежал на полу, кашляя и хрипя. Выглядит немного хуже, но, тем не менее, живой. Ничтожный ублюдок. Савитар кричал что-то демонам, но, пока Аполлими была здесь, Страйкер не мог слышать звук.

Будь они прокляты.

Тщательно скрыв выражение глаз, он опять посмотрел на Аполлими.

— Так что я могу сделать для тебя, матера? — спросил он, используя атлантское слово «мама».

Аполлими сделала длинный медленный вдох, пытаясь обнаружить истину. Страйкериус всегда был убедительным лгуном. Когда-то они объединили свои силы против Аполлона. Но те дни прошли, и теперь оба танцевали вокруг друг друга в сложном поединке, добиваясь преимущества.

Она хотела бы выкинуть отсюда его и его даймонов. Но, несмотря на обострение их отношений, они обеспечивали ее компанией и армией, что позволяло ей по-прежнему сохранять власть и влиять на мир людей. Не говоря уже о том маленьком пунктике, что, пока они поклонялись ей, они питали ее силы.

В отличие от небольшой группы ее жриц, которые по-прежнему жили и служили в мире людей, даймоны обладали гораздо большей властью. Они могли предоставить ей средства для защиты Апостолоса.

— Я хочу, чтобы твои даймоны подчинили себе Войну. Немедленно.

— Сейчас день, и, пока солнце не сядет, он вне пределов нашей досягаемости. Ты же не хочешь, чтобы один из нас сейчас погиб и истощил твои силы?

Она хотела бы стереть это самодовольное выражение с его красивого лица. В отличие от остальных светловолосых даймонов, его короткие волосы были такими же черными, как и его сердце. Превосходная окраска помогала ему не выглядеть точной копией своего отца.