Красные глаза демона ярко полыхнули, после чего он презрительно скривил губы и отпустил ее, проворчав:

— Тогда пусть они разорвут тебя. Мне безразлично, будешь ты жив или мертв.

Зефира бросилась на Страйкера. Обхватив рукоять, она вытащила меч, желая пронзить его.

Страйкер сделал шаг назад и воспользовался своими силами, чтобы воплотить собственный меч. Он отразил удар ее клинка. Раздался звон стали, эхом отразившийся по комнате, когда она ответила ударом на удар. Каждый выпад и каждое отражение атаки. Она двигалась так, будто точно знала, что он собирается делать.

Страйкер улыбнулся. Слишком много времени прошло с тех пор, когда он сражался с кем-либо, кроме Ашерона, равного ему по силе и ловкости. Тем не менее, она была здесь, дочь крестьянина, сражающаяся с мастерством хорошо обученного солдата. Ему стало интересно, кто же так хорошо обучил ее.

— Я всегда знал, что ты прекрасно управляешься с мужским мечом, любимая, но я и представить себе не мог, что это умение распространяется также и на те, что сделаны из стали.

Она зарычала и незамедлительно ударила, зацепив его бок.

Страйкер захрипел от боли, вызванной простым движением. Но, справедливости ради, она сдерживала свой темперамент.

— По крайней мере, этот меч меня не разочарует. Не нужно беспокоиться о том, что он неожиданно станет мягким прямо в моих руках.

— С тобой я никогда не был мягким.

Она закатила глаза, блокируя его удар.

— Поверь, малыш, ты был не настолько хорош. Просто я была лучшей актрисой, чем ты — актером.

— Фу! — воскликнула ее дочь, отступая и давая им больше пространства для сражения. — Без обид, мам, но я не хочу знать, с кем ты спала. Оставь свои сексуальные поддразнивания и убей его, пока я не лишилась слуха.

Глаза Зефиры потемнели, а уголок рта язвительно приподнялся в дьявольской ухмылке.