Когда Филип наконец отпустил Ноэль, она лишь тихо и мечтательно вздохнула. И куда подевалось праведное негодование в тот самый миг, когда больше всего было нужно? Неудивительно, что Филип торжествовал — мерзкий, самодовольный тип!

Он еще имел дерзость легонько погладить большим пальцем ее подбородок.

— Нет-нет, детка, лучше ничего не говори, только загубишь такой момент! — с притворным пылом попросил он, картинно прижимая руку к груди.

Ноэль передвинула его руку.

— Если у тебя есть сердце, в чем я глубоко сомневаюсь, то находится оно тут, слева.

— Отрадно видеть, как ты сведуща в анатомии! — с еще более преувеличенным восторгом сообщил Филип. — Я, разумеется, говорю с точки зрения потенциального пациента.

— А что до того, чтобы испортить момент, — огрызнулась Ноэль, — так я бы лучше подпортила тебе физиономию!

С этими словами она гордо повернулась и зашагала к входу, унося с собой воспоминания о его издевательском смехе.

К несчастью, сцену перед дверью вплоть до злополучного поцелуя, видели несколько любопытных коллег, привыкших к тому, что она приезжает на стареньком «форде», а не на роскошном «порше».

А внешность Филипа лишь подлила масла в огонь. Казалось бы, у людей своих дел хватает, так нет же, всем и каждому хотелось вытянуть из Ноэль мельчайшие подробности ее «романа». Через несколько часов она была уже по горло сыта умело замаскированными или совсем не замаскированными расспросами.

— Ну почему, — взмолилась она наконец, — ну почему все считают, будто одинокая женщина постоянно ищет себе мужчину? Я и без того совершенно счастлива, а даже если бы и искала себе кого-нибудь, то Филипа Нейчела даром бы не взяла!

Она думала, что высказалась достаточно ясно и наслаждалась тишиной и спокойствием, пока кто-то из сотрудников не спросил: а не тот ли красавчик, что подвозил ее утром, стоит под окном? Ноэль поняла, каково приходится мышке, возне норки которой залег голодный, зубастый кот.