– Это не новость. Дэниелл продолжила:

– Никто не хочет покупать дом, но теперь это уже не дом, а отель.

– Не вижу, как это повышает интерес потенциального покупателя к дому. Кто ж захочет его в нынешнем состоянии?

– Пока он не работает – никто не захочет. Вот в чем все дело.

После долгого молчания Дики кивнул:

– А ведь ты права.

Дэниелл разозлилась. Он как будто был сильно удивлен, что она сказала нечто разумное.

– Значит, чтобы его продать нам придется его открыть.

Дики пожал плечами, потом откинулся в кресле и покачал головой.

– Ты поражаешь меня, Дэниелл. Она протянула руку в его сторону.

– Если ты дашь мне ключ, я могу приступать. Мне как, посылать тебе регулярные отчеты или ты городскими сплетнями ограничишься?

– О, не сомневаюсь, что все, что мне надо будет знать, мне передадут.

У него в голосе Дэниелл опять уловила иронию. Она отметила, как быстро он извлек ключ из кармана, будто хотел поскорее стряхнуть с себя эту проблему.

И на мгновение, держа ключ, еще теплый от его руки, она пожалела, что не сделала то же самое.

Аромат жареного барашка донесся до Дэниелл, когда она выходила из машины на стоянке у ресторана. Не прошла она и двух метров, как рядом с ее машиной остановилась машина Пэм. Дэниелл подождала ее.

– Извини, что не позвонила, – сказала запыхавшаяся Пэм. – Мне пришлось ехать за Джошем к его другу, затем на занятия по кларнету. Но никакого объявления на «Веселой вдове» я не заметила и…

– Оно там есть. Висит прямо на входной двери.

Пэм вздохнула.

– Я так и знала, что ты не усидишь на месте. Послушай, Дэнни… – Ее взгляд испуганно остановился на заднем сиденье машины Дэниелл. – Что у тебя за чемодан в машине? У твоего отца опять был приступ?

– Нет. Напротив, я надеюсь, что он уже здесь и готовится к вечерней смене.