Веселье кончилось около полуночи, когда перестал играть оркестр и гости разбрелись: кто в постель, кто в ночной бар. Кейт огляделась по сторонам в поисках Брайди, но сестры нигде не было, а Бэзил сказал, что Гай тоже исчез.

— Может, поехал провожать ее, — предположил он. — Вот увидишь, она окажется дома раньше тебя. Как Золушка.

Кейт рассмеялась:

— А я, стало быть, одна из злющих сестер?

— Ну уж тебя-то злющей сестрой никак не назовешь! — усмехнулся он в ответ.

На обратном пути Бэзил вдруг ни с того, ни с сего начал расспрашивать о Деннисе.

— Судя по письмам, ты довольно часто видишься с ним, — заметил он. — Он что, заходит к вам, когда захочет?

— Примерно так. Приносит Брайди заштопать свои вещи. В этом она мастерица — любую рвань в произведение искусства превратит. А я иногда наведываюсь к нему на остров приготовить еды на пару дней.

— И тебе это нравится?

— Ну да. Мы все его любим и жалеем. Ведь он так несчастен и одинок.

— Вот как? Ну а он что?..

— Что ты имеешь в виду?.. Ах, Бэзил, я же говорила тебе, он все еще убивается по погибшей жене. В этом-то все и дело: он никак не может забыть ее и начать новую жизнь.

— Не знаю, — продолжал упорствовать Бэзил. — По всему видно, что он надеется, что ты ему в этом поможешь. Кстати, он будет у вас в воскресенье, когда я приеду на ленч?

Кейт замешкалась с ответом лишь на секунду.

— Боюсь, что да, — твердо заявила она. — Я же не могу отказать ему, не называя причины.

— Так назови ее.

— Итак, ты собрался ревновать к Деннису на пустом месте?

— Нет. То, почему я ревную, на мой взгляд, имеет основание.

— У тебя нет оснований!

— Если бы у меня их не было, ты бы так не кипятилась.

— А я и не кипя… — Кейт ужасно разволновало такое абсурдное обвинение, и она вдруг поняла, что, как невероятно это ни выглядело, но впервые за все время они поссорились.