Когда они подъехали к дому, Бэзил, не выключая мотора, просто открыл перед ней дверцу. Кейт молча вышла из машины. Губы у нее так пересохли, что ей пришлось облизнуть их, прежде чем спросить:

— Так нам ждать тебя в воскресенье?

Он пожал плечами и холодно произнес:

— Думаю, да. Еще поговорим об этом.

Гордость не позволила Кейт удерживать его, и она промолчала.

К облегчению Кейт, в комнате Брайди горел свет — значит, она уже дома. Когда Кейт вошла, сестра сидела перед зеркалом и самозабвенно разглядывала свое отражение, будто видела его впервые. Ее нежная кожа словно светилась, а глаза, несмотря на щедро потраченные тени, сияли задорным блеском юности.

Кейт поймала себя на мысли: «Помнится, я сама выглядела так же, когда впервые поцеловалась с Бэзилом. Но откуда у Брайди это восторженное сияние?»

— Итак, ты дома, детка? Я рада. Ты довольна?

Брайди повернулась к ней:

— Довольна?! О, Кейт, это было превосходно! А мы еще пойдем?

Кейт рассмеялась:

— Для этого придется подождать, когда пригласят. Надо полагать, Гай проводил тебя домой?

— Да. Только он сначала поехал вокруг озера… — Брайди помолчала и вдруг взмолилась: — Пожалуйста, Кейт, не говори этого! Ладно?

— Не говорить чего?

— Того, что ты, наверное, хотела бы сказать. Что Гай намного старше меня, что он слишком искушенный, что, возможно, он часто делает так: приглашает девушек и целует их, как само собой разумеющееся… Пожалуйста, не говори этого!

Стоя за спиной у сестры, Кейт поправила ей выбившуюся на затылке прядь.

— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, и если бы стала говорить тебе что-нибудь, то только потому, что не хочу, чтобы ты строила все на одном лишь вечере и нескольких поцелуях.

Брайди кивнула:

— Я знала, что ты захочешь предостеречь меня. Ты, наверное, забыла, как сама рассказывала, что у вас с Бэзилом было так же. И если бы тогда кто-нибудь сказал тебе: «Не надо строить все на…» — ты бы послушала?