На севере японские и ливийские истребители уже вступили в ожесточенную схватку. Два вспыхнули и скрылись в волнах. Над морем висел белый парашют. Йоси Мацухара и два его спутника, в которых Брент наконец опознал британские "Сифайры", сбили три "Юнкерса" и теперь охотятся за остальными. Но всех им не одолеть - это ясно. Значит, скоро с неба посыплется смертельный дождь.

Следующий приказ Уильямса смутил молодого наводчика:

- Из пятидюймового - огонь!

Прежде чем Брент успел вымолвить слово, Кром воскликнул:

- По нашим истребителям, капитан?!

- Они знают, на что идут.

Брент задушил рвущийся из горла протест. Что ни говори, Уильямс прав. Если бы он командовал боем, то отдал бы такой же приказ. Пятидюймовое орудие покрыто специальной смазкой, чтобы выдерживать многократные погружения. Но автоматическое заряжающее устройство не выдержит воздействия соленой воды. А при заряжании вручную, орудие делает всего десять залпов в минуту, и максимальная его дальность восемь тысяч ярдов. Когда наводку осуществляет не радар, а старшины-артиллеристы, вооруженные полевым биноклем, стрельба по таким мишеням не может быть достаточно меткой. Однако она отпугнет пикировщики, повлияет на точность бомбометания. Потому командир идет на риск подбить своего.

При угле склонения в пятьдесят градусов дуло орудия, направленное на левый борт, оказалось почти вровень с головой Брента. Залп и отдача хлыстом ударили в барабанные перепонки. Брент скрючился, как будто получил под ложечку. Люди со стонами зажимали уши. От сотрясения с гирокомпаса соскочило одно кольцо, а с маленького столика для прокладки курса, установленного в углу мостика, полетели вахтенный журнал, карандаши, параллельные линейки.

- Господи! - причитал Боумен.

Запах кордита [марка нитроглицеринового пороха] почти не чувствовался; дым сразу отнесло на корму с правого борта.

Брент глядел, как темно-коричневый мазок, точно злокачественная опухоль, расплывается в синем небе.