Медленно, дразняще знаменитый историк провел пальцем вокруг золотой цепочки, охватывавшей запястье Алисии.

Это легкое прикосновение, позволившее почувствовать теплоту его руки, лишило девушку последних остатков самообладания. Прерывисто дыша, она опустила глаза и прошептала:

— Мистер Хэллорен, я…

— Для вас я просто Шон, — сказал он, когда ее голос сник. — Вы позволите называть вас Алисией?

Собеседник вопросительно приподнял брови.

Мысль о том, что сам Шон Хэллорен, гордость университета, один из самых известных профессоров на всем Восточном побережье, просит разрешения называть ее по имени, ошеломила Алисию. Будучи не в силах выразить свои чувства словами, она быстро кивнула, потерянно улыбнувшись.

Оставалось только удивляться тому, как скоро ее покинуло самообладание. Не в стиле Алисии было болтать глупости, удивленно хлопать глазами и восторгаться знакомством со знаменитостью. Правда, это был сам Шон Хэллорен, историк, которым она уже давно восхищалась.

— Я спешила записаться на ваши лекции, — выпалила Алисия одним духом, понимая, что ее лепет звучит нелепо и жалко, но не находя в себе сил сдержаться. — И вот — столкнулась с вами.

Шон улыбнулся, подбадривая девушку.

— Поэтому я так рассердилась, когда вы притащили меня сюда.

— Притащил? — переспросил он. Чувствуя, что сказала бестактность, Алисия покраснела и опустила свои длинные ресницы.

— Извините, я вовсе не хотела вас обидеть.

Его мягкий смех пролился потоком вслед ее словам, смывая неловкость и растерянность.

— Пожалуйста, не извиняйтесь, — попросил Шон. — Если говорить откровенно, я действительно был непозволительно настойчив.

— Я рада случившемуся, — произнесла Алисия, чувствуя, как недоговоренность, мучившая ее все это время, тает, словно туман на рассвете.

Шон усмехнулся.

— Я тоже не испытываю особых сожалений по этому поводу.