— Возможно, вы думаете, что можете запугать меня только потому, что я женщина. Те времена, мистер, ушли навсегда. Добро пожаловать в новое время. Все права на моей стороне, и бороться за них я могу так же упорно, как любой мужчина. И даже упорней. Особенно когда дело касается моего ребенка.

— Совершенно не управляема, — пробормотал он, покачав головой. Он пожал плечами, при этом его рот скривился от негодования. — Может быть, вы успокоитесь, и мы войдем в дом? Мы же стоим словно в реке.

— Нет, — отрезала она. — Я не собираюсь больше вас слушать. Вы не войдете в мой дом и не заберете кота у моего сына — ни сегодня, ни завтра. Никогда.

Его лицо снова скривилось от неудовольствия.

— Хорошо, — пробормотал он. — Раз вы не желаете разговаривать со мной сейчас, тогда вам придется самой нанести мне визит. Все очень просто — этот кот мой, и я хочу его вернуть. Я заплачу за него, если это то, чего вы хотите. Мы обсудим все спокойно — без этой вашей истерии.

— Мне прийти к вам? — недоверчиво переспросила Линда. — Почему я должна к вам приходить? И почему я вообще должна что-то обсуждать с вами?

— Потому что, — он снова нагнулся к ее лицу, — это мой кот и этот порог тоже мой. Я очень скоро стану владельцем этого дома. Вот так, Трещотка.

— Не смейте называть меня Трещоткой! — потребовала она и внезапно умолкла. Лицо ее стало бледным. Она с трудом сглотнула и уставилась в его сверкающие глаза. — Что?

— Я ваш новый домовладелец, Трещотка, — повторил он, с издевкой растягивая слова. На его лице появилась торжествующая саркастическая Усмешка. — И знаете что? Вы произвели на меня не самое лучшее впечатление. В следующий раз постарайтесь обращаться со мной повежливее.

— Но… но… — Линда запнулась, не в состоянии закончить фразу.

— Время — деньги. Я не могу тратить его на сцены, — проворчал он. — Поостыньте немного. Я смогу принять вас завтра вечером. Приходите в гавань в Ки Уэсте. Между семью и девятью. Если вы не пожелаете сотрудничать, я вернусь сюда уже с полицией. Тогда вашему адвокату придется встретиться с моим. Правда, у меня их несколько больше, чем один. У меня их шестнадцать. А может, семнадцать. Я уже забыл.