— О! — произнес он, отступая назад. — Меня и правда долго не было! — Он потер шею и с извиняющимся видом поспешил добавить: — Как поживает Энди? Продолжает всех удивлять своими победами в теннисе? Он все-таки стал районным прокурором, как ты предсказывала?

— Ник, Энди умер.

Ник оторопел.

— Мне очень жаль. Я правда не знал.

— Ничего страшного. — Она ободряюще улыбнулась, прежде чем снова опустить глаза.

— Как это случилось? — спросил он и тут же пожалел об этом: меньше всего ему хотелось вызвать тяжелые для нее воспоминания.

— Возвращаясь из деловой поездки, заснул за рулем, — просто сказала она, глядя на свои белые теннисные туфли.

Выражая соболезнование, Ник положил руку ей на плечо, и его пальцы погрузились в шелк ее белокурых, пахнущих ванилью волос. Эти пряди показались ему насыщенными электричеством, а плечо — магнитом, непреодолимо притягивающим его. Он с трудом сглотнул. Он и не подозревал, насколько сильно ему хотелось прикоснуться к ней.

— Меган, я могу чем-нибудь помочь?

Не поднимая головы, она провела носком туфли по воображаемой линии на полу.

— Это случилось так давно.

— Понятно, — ответил он, легонько сжав ее плечо рукой, одновременно безрезультатно пытаясь не реагировать на ее близость. — Как давно, Меган?

— В сентябре будет шесть лет.

— Шесть лет, — повторил Ник, чувствуя, как облегчение вытесняет слабое чувство вины в его душе. — Шесть лет — слишком долгий срок, чтобы оставаться одной, — сказал он, чувствуя, как ему хочется поцеловать ее.

Меган Слоун замерла. Она всегда знала, как вести себя с Ником в своих фантазиях, но повстречаться с ним в реальной жизни было совсем другое дело. Уехав десять лет назад, он увез с собой частицу ее души. И больше она этого не позволит.

— Нельзя сказать, что я была одна.

Ник облокотился на рабочий столик и улыбнулся. Меган хорошо помнила эту улыбку. Полунасмешливая-полувызывающая, дерзкая и заставляющая любую женщину растаять, эта проклятая улыбка и гипнотизирующий взгляд могли сказать больше, чем любые слова.