Для посторонних Пек был Джаспером Джереми Пеквиком, хотя Грэнби не мог представить, чтобы кто-нибудь плохо знал этого добросовестного, преданного слугу. Пеку уже было за шестьдесят, и к молодому графу он питал такую же стойкую привязанность, как и к его отцу. При каждом удобном случае Пек заявлял, что мог бы и не служить, так как получил от старого хозяина солидную пенсию, но он считал своим долгом оставаться с молодым графом, пока тот не образумится и не найдет себе подходящую жену.

Ратбоун как-то заметил, что он легче уживается со своей строгой матерью, чем Грэнби с непреклонным камердинером. Графу пришлось согласиться с другом. Узнав, что хозяин ужинает с сэром Уорреном Хардвиком и его дочерью, Пек оживился и весь день надоедал Грэнби расспросами о молодой леди, он даже заметил, что из провинциальных девушек выходят прекрасные жены.

– И они очень хорошие матери, эти провинциальные красавицы, – добавил старый слуга. – К тому же у них прекрасней характер, и они не думают об украшениях и нарядах.

– Я еду ужинать, а не делать предложение, – заявил Грэнби. – Что же касается детей, то я, зная твое упрямство, могу утверждать: ты непременно доживешь до их появления. Только знай, что в ближайшем будущем это не произойдет. Мисс Хардвик мила, он она не та женщина, на которой мне в один ужасный день захотелось бы жениться. Пока же, будь добр, держи при себе свои соображения о девушках.

– Как скажете, милорд, – проворчал камердинер.

Однако граф нисколько не сомневался: старый слуга будет и в дальнейшем высказывать свое мнение и давать советы при каждом удобном случае. Пек же прекрасно знал, что молодой хозяин проигнорирует советы так же, как делал это всегда. Разумеется, граф не мог уволить Пека, не мог также заставить его уйти на покой, так что приходилось терпеть.