– Значит, вы и есть Уоррен Хантер! Мне следовало догадаться. Именно наглость позволяет вам обращаться с женщинами беспардонно.

Он насмешливо вскинул левую бровь.

– Женщины, терпя поражение, всегда воспринимают его как личное оскорбление.

Эвелин обуял гнев: он имеет в виду, конечно, ее, но выпад можно отнести и на счет бедной Розалинды.

– Вы гнусная личность! – громко заявила она, не заботясь о приличиях. – Наверное, считаете, что чертовски умны, не так ли? Думаете, что можете пользоваться женщинами, а потом отшвыривать их, словно ненужную вещь? Вы отвратительны!

Сбитый с толку ее напором, Хантер отступил на шаг, пробормотав:

– Какого черта?..

Но Эвелин яростно продолжала наступать.

– На этот раз вам не удастся уйти от ответственности за все беды, что вы причинили! На этот раз вы расплатитесь сполна! И я не имею в виду лишь деньги. Вы действительно расплатитесь!

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, но Хантер, тоже донельзя возмущенный, прервал ее:

– Я слышал, что девицы вроде вас могут выходить из себя, но вам бы, леди, посоветовал обратиться к психиатру. Лишь потому, что планируемая вами сделка сорвалась и вы потеряли свои комиссионные, не стоит…

Эвелин вызывающе расхохоталась ему в лицо. Остальные посетители с откровенным любопытством наблюдали за ними, метрдотель уже спешил к их столику. Решив выжать из внимания публики максимум и смешать Хантера с грязью, Эвелин выкрикнула:

– Да плевать мне на комиссионные! Так же, как вы плюете на людей, которых оскорбляете и чьи жизни уродуете!

– Не слишком ли вы драматизируете? – хмыкнул он.

– Я-то нет! А вот вам придется поломать голову, вспоминая имена всех женщин, которых вы использовали, а потом бросили.