Все было удобно и необременительно, и все совершенно устраивало его — до того, как они назначили день свадьбы. Позднее он понял, что уцепился за Ближний Восток именно для того, чтобы отложить свадьбу и вернуть отношения с Лекси в прежнее русло.

Она поставила ультиматум, и он уехал. Его пребывание на Востоке растянулось на три года. Вернувшись, он осел в Вашингтоне и занялся разоблачениями правительственных злоупотреблений. Ему нравилась эта работа — напряженный график, ответственность, азарт. И никаких эмоций.

В редкие минуты покоя, мысленно возвращаясь к прошлому, он спрашивал себя, что бы было, если бы они остались вместе. Камерон постучал пальцами по шероховатой поверхности стола. Может быть, он найдет ответ за следующие два месяца.

Первое время Камерон был благодарен Филу Хэни за то, что тот настоял на его отпуске. Два года он работал без выходных, даже по праздникам, и наконец редактор решительно приказал Камерону взять двойной отпуск. Камерон, само собой, воспротивился. У него было уже начатое расследование, и материал обещал быть интересным.

Но на одной из летучек его скрутила такая боль в груди, что пришлось вызывать «скорую». К счастью, до инфаркта не дошло — сказались последствия затяжного стресса, переутомления и злоупотребления кофе.

И Фил чуть не пинками выставил его из редакции. На два месяца.

Камерон снова посмотрел на часы. Шесть тридцать. Он хотел было постучать к Лекси, потом передумал. Не станет она подводить Иду. Он даст ей еще пять минут, а потом поторопит.

Взгляд Камерона упал на маленькую коробку, стоящую на соседнем стуле. В ней были упакованы посуда и разнообразная кухонная утварь. Интересно знать, неужели Лекси наконец-то научилась готовить? В свое время ее кулинарные способности оставляли желать лучшего.