В первый момент она потянулась за телефоном и, лишь взяв трубку, осознала, что нельзя звонить человеку, которого она не знает, который живет за сотни миль от нее, который давно уже забыл про нее. Нельзя говорить ему, что у нее от него будет ребенок — Но потом передумала, — сказала она, пожав плечами. — Мы с вами чужие друг другу. Я не могла обратиться к вам за помощью — Чужие… — холодно повторил Франс. — Однако мы сошлись и… вот. Неужели вы хотите, чтобы я этому поверил?

— Это правда.

— Да? — Он отошел к окну и прислонился к стене. — Все покажет тест.

Лаура снова опустилась на кровать, убрала волосы с лица. Если бы только он не приехал! Если бы Патриция не позвонила ему! Ей не хотелось, чтобы он был здесь. Жизнь повернулась так, что поначалу испугала ее, но потом она смирилась с этой переменой. Почувствовав в себе первые признаки другой жизни, она с радостью приняла ее. Смотрела в будущее, планировала… И вот он явился и все перевернул. Но он прав: ребенок имеет право знать правду. На этот раз эгоистична она, а не он. Лаура подняла голову.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я пройду тестирование.

Он кивнул, но его лицо не отразило никаких эмоций.

— Я пройду его, потому что моя девочка имеет право знать имя отца, и я не смогу обманывать ее в этом.

— Конечно. — Франс иронично хмыкнул. — Вы ведь женщина привыкшая к свободе, а тут в вашей жизни появился незапланированный ребенок. Какая уж тут свободная жизнь, если нужно дни и ночи сидеть дома, качая колыбель? — Он усмехнулся, обнажив зубы. — Мы оба знаем, что я могу все это изменить.

Лаура откинулась на подушку. Полы халата разошлись, и его взгляд упал на полные, налитые молоком груди. Она хотела поправить халат, но почему-то решила не уступать ему даже в этом.

— Вы ошибаетесь. Ошибаетесь во всем.

— Неужели? — Франс сунул руки в карманы и медленно подошел к кровати. — И в чем же я не прав?