Женщина наконец заговорила:

— Привет, Линда, как дела? Привет, па. Вид у вас очень шикарный. По какому поводу такой парад?

Ее взгляд еще раз холодно скользнул по Дэмиону и снова обратился к Ричарду и Линде. Она улыбнулась, и в ее зеленых глазах зажглись искорки иронии.

«Па»? Дэмион бросил на Ричарда изумленный взгляд. Он не знал, что один из браков Хоукинса был настолько длительным, чтобы там родился ребенок, а Ричард определенно никогда не упоминал о существовании дочери.

— Па, мне очень нужно поговорить с тобой об одном деле, — сказала Санди. — Я заехала так рано, чтобы поймать тебя, пока ты не ушел на студию. Надеюсь, ты не возражаешь.

Ричард откашлялся.

— Нет, нет, конечно же, нет. Я не возражаю, Санди. Право, просто очень приятно видеть тебя, лапочка. Чудесно. Нам можно войти?

Смех в ее глазах заискрился ярче.

— Па, это ведь твой дом, а не мой. Она посторонилась.

Ричард и Линда вошли в свой элегантный дом с таким видом, словно все еще не были уверены, что они имеют право тут находиться, а Дэмион последовал за ними, изумляясь, с чего это они все еще безуспешно пытаются поправить свои костюмы. Они явно провели всю ночь, празднуя радостное событие, ну так что? Интересно, почему Санди заставила так смутиться своего отца и его юную жену? Разве должен отец отчитываться перед дочерью в том, где и как он провел ночь? И почему он испытывает неловкость от того, что целовал свою собственную жену на крыльце собственного дома? Но, с другой стороны, Дэмион на горьком опыте убедился в том, что большинство женщин страдают неотвязным желанием распоряжаться жизнью мужчин, входящих в их семью. Эта женщина явно не была исключением из правила.

Наблюдая за ее стройными ножками и свободными движениями в безупречно отглаженном костюме, он испытал новую острую вспышку возмущения. Он даже сам изумился тому, насколько его разозлил ее безупречный вид. Ее идеальная внешность внушила ему безумное желание нарушить ее самообладание.