– Уверен, сердце мисс Саммерфилд уже переполнено, – сказал тот сухо, – ее воздыхателями отсюда и до Нового Орлеана, которые ходят перед ней на задних лапах.

Девушка пришла в ярость. Отец, тихонько засмеявшись, отошел, оставив ее драться с этим красивым капитаном на дуэли один на один. Все еще чувствуя едкость его слов и их откровенный вызов – чего девушка уже давно не слышала – она обратила всю силу своего обаяния на мистера Блэкуэлла, не сомневаясь, что и он вот-вот растает и станет так же льстить ей, как и остальные поклонники.

– Вы говорите о моих воздыхателях, капитан и, при всем при этом, именно вы разбиваете сегодня сердца присутствующих здесь дам. Все женщины в зале только и делают, что смотрят в вашу сторону, да и я сама один-два раза взглянула туда же.

– Неужели? – Черная бровь Николаса удивленно поползла вверх. – Удивительно, как у вас хватило на это времени!

Эту насмешку Глори оставила без ответа. Капитан, конечно, не такой простой человек, какими были остальные ее поклонники, более изощренный, но при этом все же мужчина, а когда дело касалось обращения с мужчинами… она еще не встречала такого, к которому не смогла найти подход.

– Начинаю думать, что вам невыносима даже сама мысль о том, чтобы ухаживать за женщиной, капитан, – надув губки, сказалa Глория и потупила взор.

– Я, действительно, не выношу, мисс Саммерфилд, когда женщина обнадеживает мужчину, заставляя его поверить, что питает к нему какие-то чувства, хотя на самом деле просто использует для поддержания своего тщеславия. Я ожидал большего от дочери такого человека, как Джулиан Саммерфилд.

Глори чувствовала, как ее лицо заливает краска и внутри все начинает бушевать от гнева. Ну, ладно, наглый осел, – все больше распалялась девушка. Больше я в эти игры не играю. Она повернулась к Эрику Диксону, который только и ждал от нее знака, чтобы вновь подойти.

Глори улыбнулась, и Эрик, в карих глазах которого светился блеск собственника, подошел к ней.