Это был совершенно другой мир. Честеры были далеко не бедны, но все равно вели совсем иной образ жизни, весьма далекий от образа жизни Дэвида Нортона.

На верхней палубе промелькнул кто-то в белом. Вероятно, Кайл Вернон, подумала Даньелл. Ей показалось, что с ним еще один человек и он рассматривает ее. Быть может, это Дэвид Нортон лично желает удостовериться, что она на самом деле дочь Эдвина Честера, а не какая-нибудь пронырливая журналистка, пытающаяся обманом пробраться на судно.

Интересно, какое решение он примет? На губах Даньелл заиграла лукавая улыбка. Но потом она вспомнила о своем несчастном отце, который лежит на больничной койке и беспокоится о том, что сделка может не состояться, и ее улыбка растаяла.

Даньелл стояла под немилосердно палящим солнцем, переминаясь с ноги на ногу, и потихоньку начинала злиться. В конце концов, это выходит за всякие рамки элементарной вежливости. Ну сколько можно держать женщину на жаре, решая, достойна ли она предстать пред светлые очи его величества или нет. Ну и нахал этот Дэвид Нортон! Должно быть, все, что пишут и говорят о нем, правда. Если он так обращается со всеми своими потенциальными партнерами, то просто удивительно, как ему удалось достигнуть таких высот в бизнесе.

Даньелл снова бросила взгляд на яхту и в который раз не удержалась от восхищенного вздоха. Вне всякого сомнения, судно великолепно. Если ей все-таки позволят взойти на борт, то это будет ее первое путешествие на такой красивой и элегантной яхте.

Но это был единственный положительный момент в предстоящей поездке. Даньелл предчувствовала, что общение с Дэвидом Нортоном окажется не из приятных. Впрочем, она будет рада, если выяснится, что она ошибается на его счет.