— …на моих парней, вы вылетите отсюда с такой скоростью, что даже моргнуть не успеете.

К ее щекам прилила жаркая волна.

— У меня нет ни малейшего желания, бросать какие бы то ни было взгляды на ваших парней!

На небе возникло облачко, закрывая садящееся солнце, и в воздухе повеяло прохладой, которая слегка понизила температуру между ними. Ноздри Джареда раздулись, его глаза в неярком свете приобрели цвет индиго. Он несколько секунд пристально смотрел на нее, затем склонил голову набок.

Мелисса сама не знала, откуда взялась у нее эта мысль, но неожиданно ей подумалось: «А что бы я почувствовала, если бы Джаред вдруг поцеловал меня? Сначала это был бы легкий поцелуй, но с каждой секундой его губы становились бы все настойчивей и горячей…»

— Так позаботьтесь о том, чтобы ничего такого не случилось, — снова повторил Джаред вкрадчивым голосом. — И переведите, наконец, мою лошадь в указанное место!

— Хорошо, — выдавила из себя Мелисса, подавляя в зародыше вспыхнувшее так некстати сексуальное влечение. Она либо переставит его чертову лошадь, либо умрет под ее копытами!

Во время ужина в доме сестры Джаред безуспешно пытался выкинуть из головы новую работницу конюшни. Стефани явно поддалась жалости к этой девушке, наняв ее. И даже он не остался к ней равнодушным, не выставил вон. Интересно, кто из них двоих совершил большую ошибку: его сестра или он сам?

— За этот год к нам поступило тридцать пять новых запросов об оказании помощи, — сказал Отто Дюранд, придвигая к себе папку с бумагами.

Отто уже пятнадцать лет входил в члены правления Мемориального фонда Женевьевы. Давнишний приятель родителей Джареда и Стефани, он также занимал пост исполнительного директора компании «Ратледж», занимающейся поставками сельскохозяйственной техники и оборудования.

— У нас действительно есть деньги, — вставил Энтони Сальваторе, пролистывая отчет. — Сумма пожертвований возросла почти на двадцать процентов.