– Здравствуй, Пейдж, – прошептала Джулия, преодолев ледяную пустыню «Азалия-рум».

– Привет, Джулия, – улыбнулась ей в ответ Пейдж. – Добро пожаловать.

– Прости, что опоздала.

– Все в порядке. – Пейдж понимала, почему Джулия, обычно такая пунктуальная, опоздала сегодня: она не хотела оказаться в одиночестве, придя раньше Пейдж в «Азалия-рум».

Гнев охватил все существо Пейдж – такое состояние она испытывала всякий раз, когда сталкивалась с вопиющей несправедливостью. В ней все еще жил бескомпромиссный боец, готовый в любую минуту встать на защиту всего подлинного, стоящего. А кто же сейчас больше всех нуждался в защите, как не ее милая подруга Джулия, к которой все с самого начала отнеслись так враждебно?

Пейдж хотелось во что бы то ни стало исправить ситуацию. Если понадобится, она готова провести необходимую беседу с каждой женщиной из тех, кто присутствует сейчас в «Азалия-рум», вообще поговорить о Джулии с любой жительницей Саутгемптона. Пейдж знала этих женщин, любила их и понимала, что на самом-то деле по своей сути все они хорошие и добрые, только заблуждаются.

«А вы бывали у Джулии в Бельведере, когда бабушка еще была жива?» – спросит она у каждой из них. Пейдж точно знала, что никто не навещал ее приятельницу. Никто, кроме нее самой. Пейдж частенько бывала у Джулии, потому что поместья Бельведер и Сомерсет находились по соседству. Но главное, потому что до нее доходили кое-какие сплетни, и она беспокоилась за бабушку. И наконец, в Бельведере жила маленькая девочка такого же возраста, как ее Аманда. Да и вообще Пейдж была такой – хотела все видеть своими глазами. Поэтому она сразу поняла, что злобные наговоры Виктории Лоуренс далеки от истины. В Бельведере царила любовь; не было там ни предательства, ни обольщения, ни обмана.