Джулия никогда не носила мехов. Единственными и постоянными украшениями служили ей элегантное колечко с бриллиантами, подаренное Джеффри на свадьбу, и серьги с сапфирами и бриллиантами, оставленные ей бабушкой. До возвращения Джеффри с Ближнего Востока Джулия одевалась очень скромно – в сшитые своими руками наряды. Потом появилась необходимость соответствовать знаменитому мужу, и Джулия стала носить более дорогие туалеты. Но они все же отличались от тех, что предпочитали все дамы городка. Да, ее одежда была стильной, но это не были коллекционные вещи от Диора, Сен-Лорана, Живанши или Шанель. Иногда Джулия появлялась в роскошных шелковых с блестками платьях – со вкусом перешитых ею нарядах бабушки.

Но было еще кое-что. Джулия перестроила Бельведер и сделала из него картинку без помощи де Сантиса, Буатты или Хедлея. Джулия сама готовила, ухаживала за садом и убирала. Ни на день, ни на неделю не хотела она уезжать на курорт. Она вообще не желала никуда уезжать и не испытывала необходимости отдохнуть от дочери и мужа. Джулия постоянно находилась в Саутгемптоне и своими руками создала удобный и счастливый семейный очаг для Джеффри и Мерри.

Неужели эта любовь к домашнему очагу и была ее главным прегрешением? Впрочем, стоило ли ломать общепринятые традиции богатых? Неужто Джулия не могла стать суперженой и суперматерью, не вызывая недоумения и недовольства и не чувствуя на себе осуждающих взглядов дам из общества?

Конечно, могла! Если бы только…

Если бы только не была такой молодой – всего двадцать шесть лет! – и такой красивой! Если бы ее прекрасные лавандовые глаза, темные блестящие волосы, нежная бархатная кожа и тихий мелодичный голос не привлекали бы так детей и не манили бы мужчин!