— Папа, папочка, как ты там? — звучал в телефонной трубке встревоженный голос дочери.

Майкл Джордан переложил трубку к другому уху и усилием воли заставил себя забыть про усталость, накопившуюся за пятьсот миль пути.

— Все отлично, Джина. Я в порядке.

— Тебя еще долго не будет?

Он задержался с ответом, обдумывая, как бы не сказать лишнее. Наконец нашелся:

— Столько, сколько надо. Скоро буду знать точнее. Пока я не вернусь — никаких вечеринок! — поддразнил он ее, отлично зная, как она на это среагирует.

— О, папа!..

Майкл ухмыльнулся. Так и есть.

— Я люблю тебя, девочка. Скажи Грэму, где я и что я позвоню тебе завтра утром.

— Позвони мне сегодня вечером.

— Я позвоню тебе сегодня вечером. — Обожаемая, бесконечно любимая дочь. Ему вдруг стало жаль беднягу, который в нее влюбится.

— Папа, прошу тебя, будь осторожен! — успела крикнуть она до того, как он повесил трубку.

Джордану стало приятно. Она тоже любит его.

— Буду, — просто ответил он. — До свидания, милая.

Майкл положил трубку и повернулся, чтобы получше рассмотреть здание, на поиски которого он потратил полдня. Старый колониальный дом с окружающей его верандой и букетом каминных труб живописно смотрелся среди огромных ив, дубов и ореховых деревьев на фоне зеленых лужаек.

Надпись на фасаде гласила: «Гостиница „Блэк Ривер“. Ночлег, завтраки и чаепития».

Майкл взглянул на часы. Пожалуй, время было ближе к чаепитию, чем к завтраку. Он не очень представлял себя в компании пожилых метресс с чашками веджвудского фарфора в руках. Но делать было нечего — он зашел слишком далеко, чтобы отступать. Пора было завершать дело.