— Никогда бы не подумал, что ты тоже падка на «звезд», — засмеялся он.
— Я — нет, — насмешливо ответила она. — Это просто потому, что до вчерашнего дня ты был для меня не обычным человеком, а автором статей, чья фамилия так знаменита.
— Я такой же человек, как и все, — небрежно заметил он.
Но они оба знали, что это не так. Ей по крайней мере интересно с ним. За последние десять дней единственный мужчина, с которым она общалась, был Бен.
— Сара?
Она с улыбкой подняла голову.
— Я думала, ты просто пригласил меня поплавать.
Казалось, он решил, что все неприятности какими бы ужасными они ни были, уже остались позади.
— Давай туда и обратно, — весело предложил он.
Это был чудесный день. С Гриффом было легко, как Сара и предполагала.
Он немного рассказал о себе, о том, как объездил весь мир, в двадцать лет став журналистом. Рассказывая о последних пятнадцати годах, Грифф вдруг стал казаться старше своих лет, словно все, что он увидел за эти годы, внезапно навалилось на него. Но в подробности своей работы он не стал вдаваться, а лишь рассказывал о странах, которые показались ему интересными. Потом он, сжалившись над ней, вместо кофе «по-моргановски», при одном упоминании о котором Сару передернуло, приготовил лаймовый сок. Сок пришелся очень кстати.
Сара распустила волосы, чтобы высушить их на солнце. Они за эти дни выгорели и стали совсем светлыми, загорелая кожа на руках и ногах стала золотисто-коричневой, сильно декольтированный купальный костюм открывал нежные шоколадные выпуклости ее грудей.
— Надо собираться домой, — грустно сказала она. Идти никуда не хотелось. Честно говоря, рядом с Гриффом ей было спокойно и уютно. После суматохи форбсовской виллы она, казалось, нашла здесь рай земной.
Грифф лежал в шезлонге рядом с ней, глаза закрыты: то ли спит, то ли просто отдыхает. Грудь его равномерно поднимается и опускается, слышно ровное дыхание, расслабленное лицо смягчилось, поэтому сейчас он кажется моложе. Морщинки, идущие от носа ко рту, разгладились, губы слегка раскрыты, словно он ждет, когда его поцелуют…