— Ого-го… так вот ты где, Элизабет, королева моего сердца! — раздался позади нее голос мистера Дунана. — Ну, как там поживают свинюшки и породистые скакуны, которых ты навещала? Я нашел твою записочку у себя на столе.

Лиз улыбнулась. Мистер Дунан был маленький ирландец с всегда веселыми голубыми глазами. Говорил он с чудовищным ирландским акцентом, который к тому же безбожно преувеличивал.

Она рассказала ему про поездку на ферму Эдвардса и про рану лошади мисс Грэшем, а затем прибавила:

— Приехал мистер Хейворд и закончил работу за меня. Вы в курсе, что он уже здесь?

Кустистые брови мистера Дунана поползли вверх.

— Никак нет! Итак, юный Роджер снова с нами. О, он отличный парень. А ты с ним уже познакомилась, Лиз? Где же этот непослушный мальчишка, куда он у нас спрятался?

И он стал оглядывать комнату, словно ожидая обнаружить Роджера за креслом или под столом.

— Мистер Хейворд пошел наверх, к дяде, — с улыбкой ответила Лиз.

— Тогда я тоже к ним поднимусь, поздороваюсь. А потом пойду домой. И — прощай до понедельника, Элизабет.

— До свидания, мистер Дунан.

Лиз убрала инструменты, потом не спеша поднялась по лестнице на второй этаж. Из-за двери мистера Джордона доносился гнусавый смех самого мистера Джордона и визгливый хохот мистера Дунана, потом послышался глубокий звук голоса Роджера Хейворда и его на удивление приятный мелодичный смех.

Лиз поднялась еще выше по небольшой лесенке. Здесь, под крышей, миссис Джордон устроила для нее уютную спальню, обтянув стены набивным ситцем. Комната была маленькая, но светлая, с кроватью из красного дерева под балдахином и большим комодом, который, немного покосившись, стоял на неровном полу из полированного дуба. Возле кровати лежал выцветший розовый индийский коврик.