Мистер Дунан имел обыкновение приезжать утром пораньше и исчезать на весь день. Он проводил операции дважды в неделю в двух соседних городках и к тому же в основном специализировался по крупному рогатому скоту. Но Лиз часто ездила на фермы по вызовам, когда мистер Джордон должен был остаться в клинике или отправлялся на рынок. Теперь по утрам в кабинет заходил Роджер, всегда сжимая в белых крупных зубах трубку, и просматривал список вызовов. Затем он поручал часть работы Лиз и уезжал на маленьком «форде», на котором Лиз сама привыкла объезжать пациентов. Его машину должны были забрать из Петерборо в конце недели.

«Может быть, тогда все будет по-другому, — думала Лиз, возмущенно глядя из окна в удаляющуюся спину Роджера. — Тогда я снова смогу брать эту машину».

Но у нее было такое чувство, что, верный своему слову, он решил ограничить ее практику только клиникой.

В четверг утром Роджер приехал как раз перед обедом. Он подошел к столу и проглядел лежавшие на нем бумаги, и тут зазвонил телефон, стоявший на маленькой тумбочке рядом со столом. Лиз, разбирая лекарства у шкафчика с медикаментами, услышала, как он говорит:

— Клиника «Джордон и Дунан». Слушаю вас. Да. Кто, кто? — Голос его вдруг изменился, и он холодно сказал: — Сейчас я позову мисс Синклер. — Он встал, оттолкнув крутящийся стул у стола. — Мисс Синклер, это вас. — Он отвернулся лицом к окну, держа бумаги в руках.

Это был Джефф. Несмотря на присутствие Роджера, голос Лиз сразу потеплел, в нем зазвучала нежность:

— Привет, Джефф.

— Лиз, детка! Как приятно слышать твой голос. А кто этот грубиян, который взял трубку? Слушай… ты, наверное, занята, и я тоже, но не хочешь ли ты со мной пообедать завтра? Давай в «Вороне», в час дня, если тебе удобно.