— Да, конечно. Джефф. Спасибо большое, — сказала Лиз, всем своим существом ощущая недовольство Роджера.

— Уже почти неделя, как я тебя не видел, — продолжал Джефф. — А ты скучала по мне, Лиз?

— Немножко, — тихо ответила Лиз.

— Это хорошо, — рассмеялся Джефф. — Тогда до завтра, мой ангел. До часу дня.

— Час дня, — повторила Лиз. — До свидания, Джефф.

Трубка опустилась на рычаг. В комнате воцарилось странное молчание.

Роджер не проронил ни слова. Он снова сел за стол и начал копаться в бумагах. Лиз поняла, что ей демонстрируют явное, хотя и не выраженное внешне, неодобрение. Наверное, его раздражает, что ей звонят в рабочее время. А что тут такого? Имеет же она право на какую-то личную жизнь, в конце концов! Доволен он или нет — ей нет до этого никакого дела. Сердце ее пело от счастья.

Завтра она обедает с Джеффом. Он сказал: «В «Вороне», в час». Ей безумно хотелось, чтобы сегодняшний день поскорее закончился.

Джефф уже ждал ее, когда она спустилась по мелким ступеням в зал «Ворона» в вестибюле гостиницы. После солнечного весеннего дня небольшая темная комната с огромным камином показалась ей освещенной каким-то призрачным, мрачным светом. Но там ее ждал Джефф. Он шел ей навстречу, высоко подняв белокурую голову, его голубые глаза весело улыбались ей.

— Лиз, детка!

Он взял ее за руку и повел к столику у окна.

— Возьмешь что-нибудь выпить?

— Нет, не сейчас, спасибо, Джефф, — улыбнулась Лиз.

— Ну хорошо. Надо немного подождать. Старина Арнольд посадит нас за столик через пять минут. — Он сжал ее пальцы. — Ну, как ты, дорогая? Выглядишь прелестно.

На работе Лиз обычно носила узкие брюки и старый твидовый пиджак, а сверху иногда надевала белый халат. Но сегодня она надела серый костюм в елочку. Темно-розовая блузка удачно подчеркивала нежный румянец ее щек, от счастья и волнения ее медовые глаза с длинными загнутыми ресницами словно отливали золотом.