— Вам следует понять, милорд, что после кончины вашего отца положение сложилось непростое...

— Отчего же?

— Во-первых, никто не знал, где вы, а во-вторых, не было никого, кто мог бы следить за поместьем.

— Что же случилось с Эндрюсом? Я всегда считал его идеальным управляющим.

— Четырнадцать лет назад так и было, — ответила Прунелла, — но вот уже полтора года он прикован к постели, да и до этого последние несколько лет у него уже не было сил объезжать имение даже в коляске. Граф некоторое время усваивал услышанное, а затем с презрительной улыбкой сказал:

— Безусловно, на его место наняли кого-то другого.

— И чем бы ему стали платить? — спросила Прунелла.

Последовало продолжительное молчание. Затем граф спросил:

— Вы что же, хотите мне сказать, что на это не было денег?

— Если говорить откровенно, милорд, то именно об этом я и хочу вам сказать.

—Но как же так? Я представлял себе... Я всегда считал отца богатым человеком.

— Так и было, когда вы уезжали. Но либо его капитал был не так велик, как вы думали, либо деньги были плохо помещены, в любом случае, милорд, многих разорила война, и такие имения, как Уинслоу-холл, перестали приносить доход.

— Но почему же? — спросил граф. — Как могло подобное произойти?

— Арендаторы постарели и не могут больше хорошо вести хозяйство, они также не могут себе позволить нанять достаточное количество людей, даже если бы такие люди нашлись. Многие мужчины вернулись с войны калеками, и это тоже ухудшает дело. Такие новости привели графа в шоковое состояние, и Прунелла поняла по выражению его лица, что все это было совершенно неожиданно для него: он нахмурился, и его губы плотно сжались. Затем граф снова спросил:

— Я готов поверить вашему рассказу, но хотел бы все же узнать, какое отношение ко всему этому имеете вы сами, мисс Браутон?

Прунелла посмотрела вниз на свою книжку, лежащую на коленях, как бы обращаясь к ней за помощью, и ответила: