— Чем могут быть вам полезной, шериф? Адам рассвирепел.

— Если у вас есть свободная минута, я хотел бы поговорить с вами. — Он помолчал, потом добавил: — Без сковородки.

— Могу я спросить, это деловой разговор или просто так?

«Прекрасно, — подумал Адам, — если она хочет в игры играть, я сразу дам ей понять, что имею в виду только дело. Бляха на моей рубашке не детская игрушка, как она могла бы заметить, и я не постесняюсь использовать ее, чтобы продемонстрировать свою власть. Какого черта, чем еще, по ее мнению, я собираюсь с ней заниматься?»

Потом Адам вспомнил, каким взглядом смотрел на нее в городе, и в его глазах отразилось понимание. Она настоящая красавица. Несомненно, ей часто приходилось иметь дело с чересчур назойливыми покупателями. На какой-то момент возникла мысль, а не подрабатывает ли она и этим. Видя ее так близко, он вынужден был признать, что идея уложить ее в постель заинтриговала его. Но ее более чем холодный прием и сковорода делали подобную идею несбыточной.

Адам напомнил себе, зачем пришел. Как правило, он ничего не имел против коробейников: некоторые из них продавали вещи, которые в глубинке нелегко было купить иначе. Но с бродячими торговцами лекарствами было по-другому, их он особенно не терпел. Они наживались на боли и страданиях людей, и он знал не из последних рук, какой вред они могут принести своей нечестностью, давая людям, ослабленным болезнью, ложную надежду на выздоровление.

Так как по-другому он мог сделать очень мало, обычно шериф расправлялся с ними одним и тем же способом. Он позволял им остановиться и заработать несколько пенсов, потом вежливо, но твердо и как можно быстрее выпроваживал из городка.

— Разговор деловой, — ответил он, заметив, что ее тонкая рука начала дрожать под тяжестью сковороды.

Бренди вышла из фургона, закрыла за собой дверь и отложила сковородку. Перед его глазами мелькнули босые ступни и стройные лодыжки, и Адам снова вспомнил, как пристально разглядывал ее в городе.