Не успел он договорить, как люди стали доставать и раскатывать свои одеяла, стараясь к при этом не задеть обернутое в плед неподвижное тело их погибшего товарища.
Трэй расположился на своем одеяле под грузовым фургоном, оставив место и для Джиггерса. Неподалеку затухал костер, а над ним нависла сырая, непроглядная тьма. В изгибах дыма, поднимавшегося от костра, ему вдруг привиделась худенькая, стройная девушка с зелеными глазами и полными, красными губами. Интересно, как же она добралась до ранчо? И как с ней обошелся этот дьявол, его отец?
«Черт возьми, – подумал Трэй уже в полусне. – Не следовало ее посылать одну к этому подонку».
Лэйси, натянув поводья, подъехала к тому месту, которое должно было теперь стать для нее родным. Едва спрыгнув на землю, она тут – же угодила ногой прямо в глубокую лужу. Не обращая внимания на промокшие ноги, она бодро прошлепала к повисшей на кожаных завесах двери. Когда девушка зашла внутрь, глаза ее широко раскрылись от изумления – здесь кто-то был. Тот самый дружелюбный незнакомец, недавно объяснявший ей, как сюда проехать, сидя на корточках, пытался развести огонь в ржавой железной печке.
Приветливо улыбнувшись ей, он сказал:
– Закрывайте, закрывайте дверь! Вы же не хотите, чтобы этот «особняк» залило до потолка.
После того как Лэйси с большим трудом затворила дверь, он объяснил:
– Я так и знал, что этот старый негодяй отправит вас сюда, поэтому решил прийти, чтобы развести огонь и прогреть эту халупу. Меня зовут Мэтт Карлтон, – это так, к слову.
Они поздоровались. Девушка протянула озябшие руки к плите и стала согревать их.
– Что значит «знали»? А это что, разве не дом Трэя?
Мэтт Карлтон покачал головой:
– Трэй живет на ранчо. А это так, лачуга, что-то вроде сторожки. Здесь иногда ночуют ковбои, перегоняющие стада.
Лэйси смущенно покачала головой:
– А почему мой свекор послал меня сюда?