– Из желания хоть как-то отомстить Трэю за то, что тот решил жениться на вас. Дело в том, что у него была на примете жена для своего сына.

Девушка едва заметно грустно улыбнулась:

– Ее, случайно, не Руби зовут?

– Именно. А вы с ней, что, уже успели познакомиться на ранчо?

– Вы имеете в виду, представили ли нас друг другу или нет? Нет. Просто мистер Сондерс называл ее Руби. Она и открыла дверь, а потом подсказала ему, чтобы я сюда отправлялась. К Трэю, как она выразилась.

– Это в ее духе, – презрительно проком­ментировал Мэтт. – Это такая же дрянь, как и сам Булл. Так что вам лучше с ней не свя­зываться, дорогая. Она не упустит случая, что­бы сделать вам подлость. Эта Руби спала и видела, как бы поскорее выскочить за Трэя, не меньше, чем сам старик Сондерс.

Лэйси криво улыбнулась:

– Сдается мне, что меня ждут веселые вре­мена.

– Все переменится, как только вернется Трэй, – уверил ее Карлтон. – Вы вернетесь на ранчо. Он уж позаботится, чтобы Булл не рас­пускался по отношению к вам.

Девушка сильно сомневалась, что так оно и будет. Просто Мэтту не были известны обстоятельства их женитьбы. Не знал он и того, что она с Трэем жить не собиралась, по крайней мере, до тех пор, пока он не прекратит таскаться по публичным домам. Пусть любви между ними и не было, но Лэйси, во всяком случае, обет верности, данный ему, нарушать не собиралась, и ждала того же от своего мужа. Ей никак не хотелось становиться ни посме­шищем для всей округи по причине распутст­ва супруга, ни объектом для людского сочувствия.

Мэтт подбросил в печку поленьев, но, несмотря на то, что она раскалилась докрасна, теплее не становилось. Стены светились от трещин, из которых дуло.

– Послушайте… – он помолчал, – как вас зовут?

Лэйси, усмехнувшись, назвала себя.

– Так вот, Лэйси, – продолжал он, – не­зачем вам здесь оставаться. К утру явно похолодает, возможно пойдет снег. На этой, с поз­воления сказать, кровати даже и одеяла-то нет. Вы здесь околеете до смерти.