– Нет. Насколько мне известно, ему поведал об этом мистер Кеннет.

Мисс Грентем прикусила губу и несколько мгновений молчала. Эта новость привела ее в замешательство. Затем она заговорила с напускной веселостью:

– Ну хотя бы и так! Не понимаю, почему вас это интересует, мистер Равенскар.

– Я мог бы помочь вам выйти из затруднительного положения.

На секунду ей показалось, что он сам сейчас сделает ей то же предложение, что и Ормскерк, и она крепко сцепила на коленях руки. Такие предложения ей делали не раз; она понимала, что ее положение в теткином доме создавало у мужчин иллюзию ее доступности. Поэтому она не оскорблялась, а предпочитала обратить все в шутку. Но ей почему-то было ужасно думать, что мистер Равенскар ничем не лучше остальных мужчин. Но вспомнив про стальной блеск его глаз, она уверилась, что об амурных притязаниях не может быть речи. И тогда она осмелилась спросить:

– С какой стати?

– Какой бы вы хотели услышать ответ? Я готов польстить вашему самолюбию, но на самом-то деле я не люблю ходить вокруг да около.

Мисс Грентем была окончательно озадачена и тоже решила говорить прямо:

– Я вас не понимаю. Мы познакомились с вами только вчера, и я не думала… вернее, мне показалось, что у вас, скорее, возникло ко мне чувство неприязни. И вдруг вы говорите, что готовы помочь мне в моих денежных затруднениях!

– На определенных условиях, мисс Грентем.

– Вот как? Каких же?

– Вы отлично понимаете, о чем идет речь. Но если вам угодно, я поставлю точки над «i». Я готов заплатить вам приличную сумму в возмещение ущерба, который вы понесете, отказавшись от притязаний на руку и сердце моего кузена.

Мисс Грентем настолько привыкла считать влюбленность молодого лорда Мейблторпа не заслуживающей внимания чепухой, что, услышав эти прямолинейные слова, совершенно оторопела.