Но нет, никак невозможно представить его потеющим со снарядами в гимнастическом зале. Скорее, играющим в поло, перемахивающим на лошади через препятствия или спускающимся на горных лыжах по альпийскому склону на фешенебельном курорте.

Лифт мягко остановился на нижнем этаже, одновременно вернув мысли Блисс с небес на грешную землю.

Не увлекайся, он не для тебя. Ты уже однажды увлеклась одним таким плейбоем, богатым и светским. И заплатила за это полной мерой.

Первые три месяца ее замужества – включая и короткий, сумбурный период ухаживания – показались Блисс самыми оживленными в ее жизни. В медовый месяц они с Аланом путешествовали по островам Эгейского моря, любили друг друга на высоченной, выстланной пуховыми перинами кровати в Провансе, околачивались среди кинозвезд на Каннском фестивале, а незадолго перед тем, как все покатилось в тартарары, даже присутствовали на званом обеде в Сохо, в том самом заведении, которое удостаивали своим посещением Джон Кеннеди и Мадонна – правда, в разное время.

Жизнь была тогда бесконечным балом удачи, и она казалась себе счастливой Золушкой. Блисс и в голову не приходило, что пробьет полночь – и ее прекрасный принц превратится в безобразную крысу.

Глава вторая

Но едва Блисс вышла из здания, как тут же наткнулась на поджидавшего ее Шейна. Это открытие, впрочем, ничуть ее не удивило. Удивило и испугало другое – накатившая на нее при этом теплая волна радости.

Не дожидаясь приглашения, он зашагал рядом.

– Вы не заводите приятельских отношений с богачами. Уж не знаю, что заставило вас исключить столь обширную категорию из мужской половины рода человеческого, но не кажется ли вам, что подход несколько жестковат? Особенно для Парижа.

Стук собственных каблучков по булыжному тротуару напомнил Блисс, что она разгуливает ночью по улице в чужой стране, да еще с совершенно незнакомым человеком. Можно ли вообразить поступок легкомысленнее?..