Она остановилась в потоке желтого света от уличных фонарей и посмотрела ему в лицо.

– Вы всегда так упорны?

– Всегда, когда чего-либо сильно хочу.

– И сейчас это относится ко мне?

– Ну, говоря по правде, только камень может остаться равнодушным к такой красивой женщине. Но в данный момент мне хочется всего-навсего прокатиться с вами по реке… быть может, съесть по паре пирожных и просто дружески поболтать, получше узнать друг друга.

– А если мне не хочется вас узнавать?

Он рассмеялся, и звук его голоса показался ей хлынувшим потоком теплого солнечного света.

– Ну, конечно же, хочется. Точно так же, как и мне. Это будет взаимовыгодное сотрудничество.

– В последний раз, когда я услышала такие слова, дело кончилось тем, что мне всучили статуэтку поддельного мейсенского фарфора.

– Сегодня я не торгую подделками. Сегодня я веду честный бизнес, – беззастенчиво соврал он.

Правда же состояла в том, что вся его история была липой. Черт возьми, да если подумать хорошенько, то вся его жизнь за последние годы окажется искусно сплетенной паутиной лжи. Порою он сам к себе испытывал легкое отвращение. Но, конечно, не настолько сильное, чтобы взять да и открыть этой женщине правду. В конце концов, не надо забывать, что она и сама законченная лгунья.

– Просто сегодня я в странном настроении, – продолжал он, на сей раз не слишком покривив душой. – Не хочется оставаться одному.

– Мда… – пробормотала она. – Пожалуй, флирт с шампанским вам лучше удается. Если вы привыкли на темной улице рассказывать женщинам о своих странных настроениях, то неудивительно, что вы один.

Шейн снова расхохотался. И снова она с беспокойством ощутила обаяние этого смеха.

– Вы правы. В таком случае как насчет того, чтобы уйти с темной улицы и отправиться в более светлое и оживленное место?

Нет, ни в коем случае нельзя соглашаться. Почему-то – возможно, из-за смуглой кожи – этот человек напоминал Блисс ее квартиранта, Майкла О'Мэлли. Представить только, что бы сказал Майкл, бывший полицейский из отдела убийств, ставший ныне частным сыщиком, если бы узнал о ее неосторожном поведении! Наверное, взвился бы до потолка!