— Здесь какая-то ошибка... Я понятия не имею, ни о каких наркотиках...

— О, конечно!

Как бы ей сейчас пригодилось гениальное умение Лиззи рыдать по заказу, по любому поводу и в любой момент. Кроме того, Лиззи в слезах, представляла из себя сногсшибательное зрелище — фея, потерявшая волшебную палочку, а не девушка. В то время, как сама Гвен если и плакала, то только в полном одиночестве. Красный нос, маленькие глазки, сопли ручьем — к феям это не имело никакого отношения. Вряд ли синеглазого разбойника можно тронуть подобным зрелищем.

— Почему вы мне не верите? Я что, похожа на наркоманку?

— А на что похожи наркоманки?

В голосе Родриго звучала не только издевка, но и ярость. Он снова вспомнил личико Клариты. Пустые глаза, полуоткрытые губы, струйка слюны...

— Я не знаю. Это ваш бизнес, так что вы и должны знать.

Гвен поперхнулась, наткнувшись на его взгляд. Родриго медленно и страшно процедил сквозь зубы:

— Ненавижу таких, как вы! Почему вы его защищаете? Это страх? Страсть? Боязнь ввязаться не в свое дело? Этот человек погубит вас. Выжмет, словно мокрую тряпку, и бросит на дороге. Век таких, как вы, недолог...

Он неожиданно схватил Гвен за руку и резко засучил ее рукав. Направив луч фонарика на нежную кожу, он искал следы от уколов. Гвен почувствовала слабость. Не только от прикосновения этих смуглых пальцев.

Дыхание вернулось, только когда он отпустил ее руку.

— Довольны?

— Не совсем.

Она презрительно усмехнулась ему в лицо и сама засучила второй рукав, ожидая реакции.

Она видела достаточно много реакций на это зрелище — шок, смущение, преувеличенное равнодушие — и частенько думала, что сравнительно небольшой шрам не заслуживает такого пристального внимания. К тому же все случилось слишком давно. Теперь он уже никого не мог испугать по-настоящему, этот участок кожи, более розовый и неровный, чем вся остальная рука. Детский шрам, память о несчастном случае в доме Ричвудов...