В то, что солнце скоро зайдет, Тай не поверил. Оно висело в небе на прежнем месте, точно раскаленная сковородка, и не проявляло ни малейшего желания двинуться. А потом оно зашло необыкновенно быстро, словно сковородку уронили с гвоздя. Стемнело почти сразу. Тай не видел звезд, они ходуном ходили по небу, образуя причудливые зигзаги и полосы, вычерчивая мерцающие письмена. Халлор внезапно сделался огромным, его плечи расталкивали редкие облака, потом так же внезапно он сделался маленьким, как пятилетний ребенок. Тай засмеялся. Его смех огненными сполохами прокатился по скалам и замер в отдалении, подрагивая лукавым блеском, затем погас. Лиловые и пурпурные змеи поползли по черному небу. Одна из них потянулась к Таю, плюнула ему в лицо холодным светом, зашипела, рассыпалась искрами и исчезла.

Тай очнулся. Капельки воды приятно холодили кожу. Халлор заткнул флягу покрепче и вновь повесил ее на пояс.

– Пить, – хрипло прошептал Тай.

– Внизу попьем, – неразборчиво пообещал Халлор. – Пожуй пока.

Он протянул Таю несколько листьев, порядочно увядших за время перехода. Тай с трудом подавил тошноту и запихнул их в рот. Ледяная горечь обожгла пересохшее горло, но в голове мгновенно прояснилось, и жажда отпустила. Халлор тоже отправил себе в рот парочку листьев.

– Видишь? – спросил он, указывая рукой. Тай взглянул. Сначала он увидел лишь, что звезды остановились, и очень обрадовался. Когда глаза его привыкли к послушной неподвижности звезд, он различил темный силуэт: широкий ствол и раскидистая крона.

– Одинокий дуб? – радостно спросил он.

– Дуб, конечно, – ответил Халлор. – Я не о том спрашиваю. Ты его хорошо видишь?

– Не очень, – Тай начал понимать, о чем идет речь.

– Вот и я не очень, – признался Халлор. – Вряд ли нам удастся набросить веревку в такой темноте. А до утра мы ждать не можем.

Тай ненадолго задумался.

– Ты хорошо стреляешь? – неожиданно спросил он.