Приемные родители не скрывали от нее, что она не родная дочь, и Нина рано начала понимать их чувства к ней, точнее их отсутствие. Эти люди считали, что девочка должна постоянно испытывать благодарность, а не радость. И внутри у Нины образовался вакуум, который ее приемные родители не смогли наполнить теплотой. Для них она была только хорошенькой маленькой девочкой, которая позже разочаровала их, так и не усвоив их образ мыслей.

Почему-то всегда выходило так, что Нина не оправдывала родительских ожиданий, хотя она постоянно старалась заслужить их одобрение. Она хорошо училась в школе, но, по мнению приемных родителей, все же недостаточно хорошо. Ее мать была школьной учительницей, отец преподавал физику в колледже. Они пришли в ярость, когда Нина решила поступать не в университет, а в художественную школу. Они хотели, чтобы их дочь стала врачом или юристом, а не художницей, которая зарабатывает на жизнь тем, что готовит эскизы открыток.

А потом родители уехали на год в Австралию по международной программе обмена опытом, и Нина нашла бумаги об усыновлении.

— У меня есть отец на Сицилии, — объявила она Джонатану. — А моя родная мать погибла в автокатастрофе, когда мне был всего год. О ней мне рассказывали, а об отце нет. Я нашла бумаги и теперь знаю имя отца и кто он по национальности. Я хочу знать, кто мои родители. Ну как ты не понимаешь?

— Ты живешь в нереальном мире, Нина. Это даже ненормально, — обвинительным тоном сказал Джонатан. — Если ты найдешь отца, то, возможно, создашь только сложности и себе, и ему.

— Это уж мне решать! — возразила Нина. — Кроме того, я не собираюсь делать никаких глупостей. Я хочу найти его, может, даже поговорить с ним, если решу, что дело стоит того. Но для начала я хочу просто посмотреть на него.

— Нина, ты слишком впечатлительная, слишком романтичная. Я совершенно уверен, черт побери, что на твоем месте я не стал бы пытаться найти своих предков. Твои настоящие родители явно не нуждались в…