Поверенный вежливо кашлянул, вернув Мэтта к предмету разговора.

— Утверждаете, что они не ваши, хотя были женаты на их матери?

— В двадцать один год.

Решение, принятое под воздействием постыдной паники. Больше он такой глупости не сделает.

Беседу прервало появление секретарши с картонной папкой в руках. Несмотря на деловитый вид и не слишком интересную внешность, она беззастенчиво разглядывала посетителя. Мэтт вполне сознавал собственную привлекательность, но хотя и имел семь младших сестренок, никогда не понимал, почему женщинам так нравится его внешность. Он считал себя совершенно обычным парнем.

Но секретарша, по-видимому, придерживалась иного мнения. Когда посетитель, назвавшийся Матиасом Джориком, подошел к ее столу, девушка первым делом заметила, что он строен и мускулист, с широченными плечами, большими руками и узкими бедрами. Теперь же в глаза ей бросились нос с небольшой горбинкой, чувственный рот и чуть выдающиеся скулы. Несмотря на практичную короткую стрижку, каштановые волосы имели явную тенденцию виться, а упрямый квадратный подбородок словно предупреждал: глупца, который осмелится бросить вызов его владельцу, ждет печальная участь. Обычно подобные возмутительно-мужественные типы скорее ее раздражали, чем привлекали, так что прошло немало времени, пока она сообразила, в чем секрет неотразимого притяжения этого человека. В свинцово-серых жестких глазах светились будоражащие воображение ум и проницательность.

Адвокат заглянул в папку и вновь обратил взор на Мэтта:

— Признаете, что ваша супруга была беременна первой девочкой, когда вы на ней женились?

— Позвольте объяснить еще раз: Сэнди клялась, что ребенок мой, и я верил. Но через несколько недель после свадьбы одна из ее подружек открыла мне глаза. Я расспросил обо всем Сэнди, и она призналась, что лгала. Тогда я отправился к адвокату — на этом наша семейная жизнь закончилась.