— Оставьте его еще на две минуты, — посоветовала Сэм.

Он снова опустил бумагу в жидкость.

Стоя чуть поодаль, Сэм наблюдала за Персеем, снедаемая страхом, что ее время наедине с ним неумолимо истекает.

Наконец, не в силах больше выносить эту муку, она выпалила:

— Почему именно этот номер телефона так важен для вас?

Его тело напряглось, и она пожалела, что не промолчала.

— Двадцать лет назад моя невеста полоснула меня ножом по лицу, а потом исчезла.

Его невеста?

— С тех самых пор я ищу ее.

Предположения Сэм оказались верными. Он и в самом деле разыскивал женщину, которая, несомненно, оставила в его сердце гораздо более глубокие отметины, чем шрам на подбородке. Сэм уже ненавидела эту женщину со свирепостью, которую даже самой себе не могла объяснить.

— Мало-помалу область поиска сужалась, — продолжал Персей. — Она устала скрываться. Мои информаторы указывают, что это она позвонила в мой офис, оставив свой номер у миссис Этас.

— Но если она так любила вас, что согласилась на помолвку, и вы ее любили...

Выражение его лица стало суровым.

— Больше самой жизни. Мы дали обеты на Делосе, в храме Аполлона.

— Тогда почему...

Губы его сжались. Что-то подсказывало Сэм, что больше она ничего не услышит.

Девушка затаила дыхание, пока он разворачивал края желтой бумажки. Телефонного номера на ней больше не было.

Как будто ошпаренный, Персей уронил бумагу на стол.

— Мне так жаль, — прошептала Сэм, сердце ее сжалось. — Я... Бог свидетель, я от всей души жалею, что согласилась сделать уборку в вашем офисе!

— Слишком поздно для сожалений, мисс Телфорд. — Слова падали как камни. — Где клей? Я возмещу ущерб, нанесенный вашему коллажу.

— Это не понадобится. Я сделаю сама.

— Не раненой рукой.

Персей молниеносно исчез, затем вернулся с клеем, который нашел на полу в коридоре.