Персей стоял чуть позади, обхватив руками тонкую талию девушки и уткнувшись подбородком в ее золотистые волосы, подвязанные белой лентой.

Она никогда раньше не носила белого и в магазине удивилась, как хорошо выглядят на ней скромный сарафан и жакет без рукавов с цветной вышивкой на лифе. Персей купил ей целый гардероб, вплоть до нижнего белья и кожаных сандалий. Кроме нескольких мелочей, все будет ждать ее на Серифосе.

Любой сторонний наблюдатель принял бы их за типичных молодоженов, мило ворковавших друг с другом словно два голубка. Такое условие поставил Персей перед тем, как они принесли обеты в церкви: на публике Сэм обязана изображать опьяненную любовью новобрачную.

А ей не требовалось ничего изображать. Она наслаждалась каждым моментом, проведенным рядом с Персеем.

— Персей?

— Гмм... — Кажется, он был так же погружен в свои мысли, как и она.

— Расскажи немного о твоей невесте, чтобы я знала, чего ждать. Предупрежден означает вооружен, — сказала Сэм, пытаясь придать голосу как можно больше беспечности.

— Я не видел ее последние двадцать лет. Та девушка уже давно стала женщиной.

— Ты избегаешь ответа, — разочарованно заметила Сэм. — Почему она ударила тебя ножом?

После затянувшейся паузы Персей глухо произнес:

— Когда мы поклялись друг другу в любви, она, должно быть, приняла все за своего рода игру. Я принадлежал к низшим слоям общества, и она вовсе не собиралась выходить за меня замуж. Ей просто было приятно проводить со мной время. Но когда я явился, намереваясь забрать ее с собой, чтобы мы смогли пожениться, она наконец поняла, что я не шутил. Испугавшись глубины моих чувств, она запаниковала и схватилась за нож.

Сэм покачала головой:

— Но ты никогда бы не стал силой тащить ее к алтарю!

— Видишь ли, женщины из моей страны очень вспыльчивы, а ей тогда едва исполнилось восемнадцать.

— Юный возраст не может служить оправданием, если речь идет о преступлении, Персей. Странно, что ты ее простил. — Голос Сэм задрожал. — Правда, настоящая любовь преодолевает любое препятствие, даже жестокость...