И этот самый эффект достаточно ясно продемонстрировало ее лицо, когда она стояла, глядя на него и ожидая, что Джон подойдет и спросит, что она делала в последние несколько недель. И от Сью, и, возможно, от присутствующего незнакомца не ускользнуло мучительное нетерпение в ее глазах.

Но Джон не подошел к ней. Вместо этого он с протянутой рукой поспешил поприветствовать чужестранцы по-прежнему стоявшего у рояля.

— Ну и ну! Значит, ты это сделал! Надеюсь, ты хорошо доехал? Боюсь, местные дороги доставили тебе массу неприятностей. Они могут показаться сплошным лабиринтом.

Иностранец слегка снисходительно склонил голову:

— Спасибо, у меня было довольно приятное путешествие.

— Отлично! — В голосе Джона прозвучало облегчение. Он немного поколебался, глядя на Сью и Канди. — Вы уже познакомились с графом ди Луккой? Или я должен вас представить?

Канди ничего не ответила, но Сью, оценивающе и с живым интересом посмотрев на красивого незнакомца, которого она до сих пор игнорировала, выразительно покачала аккуратной темной головкой.

— Я ни с кем не виделась еще — была привязана к телефону с того момента, как вошла в дом.

Она протянула графу руку, и тот склонился над ней. Джон, завершив представление, глянул на Канди и с неуклюжей попыткой пошутить произнес:

— Мы не должны также забыть о маленькой сестренке Сью!

Канди вспыхнула, чувствуя себя странно задетой и смущенной. Но граф ди Лукка с улыбкой повернулся к ней.

— Синьорина и я еще не успели представиться друг другу, — пояснил он. — Но я не сказал бы, что мы с ней совсем не знакомы — мы выяснили, что разделяем любовь к Шопену.

— О, вы говорили о музыке, да? — Джон выглядел удивленным. Он официально представил обоих друг другу, затем добавил: — Граф прибыл из Италии, Канди. Возможно, он даст тебе несколько советов по поводу твоего пения.