— Да, я давно привыкла.

Он выразительно взглянул на часы.

— Еще минута — и ты начнешь опаздывать. — Он нажал на кнопку селектора. — Ирен, будьте любезны, пришлите сюда Вирджинию, пусть подновит прическу мисс Бёркли.

— Да, сэр.

— Не вынесу, если моя любимая певица окажется на фотосъемке, неся на голове воронье гнездо, — повернулся он к Лоре.

— Меня это не волнует, — рассеянно сказала она. Ее занимала сейчас только мысль о Фонтейне. — Этого действительно никак не избежать?

Алан подался вперед и сокрушенно покачал головой.

— Поверь мне, я спрашивал. Сам понимал, насколько шокирующей окажется для тебя эта новость. Но… увы. Это те карты, которые нам сдали.

— И ты не захочешь освободить меня от проекта?

— Ни за что. Это полезно для твоей карьеры.

— Моя карьера и так на пике.

— Слава мимолетна, девочка.

Он говорил ей эти слова довольно часто — чтобы не забывала. Лора помнила их очень хорошо. Иногда, задумавшись, она выводила их — ручкой в блокноте, пальцем по ладони, прутиком на песке. Слава мимолетна. Сегодня ты на лучшей сцене Америки, а завтра о тебе никто не помнит. Сегодня купаешься в лучах славы, а завтра с трудом наскребаешь денег на бургер. Может, сделать себе татуировку с этими словами? Но каждое тату нужно обговаривать с Аланом — это записано в их с Лорой контракте.

Настоящий продюсер нечто вроде сутенера: продает своего клиента повыгоднее и подороже. В этом смысле Алану не было равных. Он работал не только с Лорой, всего у него было пять клиентов, и все — звезды не первой, так второй величины. Лора была из них самой младшей и наименее знаменитой. Остальные… что там говорить об остальных. Еще в десять лет она грезила о славе и карьере великой певицы. Слава пришла, карьера тоже успешна — почему же не оставляет чувство, будто чего-то не хватает?

Прибежавшая на зов начальства Вирджиния захлопотала над Лорой, мягкие пальцы сплели колдовство над ее волосами, и через минуту прическа вернулась в первозданный вид.