Шеннон наконец запустила руку под юбку и, нащупав пальцами мошонку, сжала ее в кулаке. Член напрягся еще сильнее. Шеннон ласково погладила бархатистую головку и начала двигать вниз и вверх кожу на ней. Партнер ахнул. Она обвила его ногу своей для большей устойчивости. Грубая ткань бриджей и кожа сапожного голенища натирали ей икру и бедро. Шеннон пришла в неистовство и, стиснув пенис в кулаке, прохрипела:
– Давай! Действуй! Быстрее!
Она откинулась на кружевные подушки и обняла партнера за плечи.
Мужчина с размаху всадил фаллос в ее росистое лоно до упора. Шеннон согнула ноги в коленях и обхватила его бедра. Его пот падал ей на раскрасневшееся лицо, волосы щекотали шею, приятная тяжесть вдавливала ее в матрац все глубже и глубже. В мочке уха мужчины блеснула серьга, и тотчас же в сокровенном местечке Шеннон началась долгожданная пульсация. Она ударила лобком по чреслам партнера и сжала его в объятиях так, что он захрипел. В зале послышались хлопки, кто-то из зрителей истерически крикнул:
– Поддай жару, крошка!
– Только не сломай мне хребет, – прошептал партнер, слегка приподнимаясь на локтях. Он повыше задрал ее согнутые в коленях ноги, сжал руками ляжки и засадил ей под самый корешок. Шеннон громко застонала. Публика пришла в неистовый восторг. Мужчина ловко сорвал с Шеннон кружевной лифчик и стал целовать разбухшие груди. Шеннон завертела задом. Мужчина вытянул пенис и уперся в клитор коленом.
Шеннон ахнула и замерла.
Партнер наклонился и начал дразнить языком ее соски. Потом он сжал рукой ее мокрую от соков промежность и языком провел от ложбинки между грудей до подбородка. Шеннон раскрыла рот, и мужчина просунул в него язык. Шеннон порывисто обняла партнера и прошептала:
– Пора!
Он напрягся и прохрипел:
– Только не обижайся, крошка!
Шеннон впилась ногтями в его мускулистую спину, обтянутую насквозь промокшей рубахой, и замерла в предвкушении экстаза. Удар фаллоса пришелся в шейку матки, но Шеннон приняла его с благодарностью. Слеза покатилась по ее щеке. Она повыше задрала ноги, демонстрируя публике аппетитные ляжки и розовые ягодицы. Благодарные зрители наградили ее бурными аплодисментами. Но плоть Шеннон жаждала чего-то большего, необычного.